Введение
Начиная с середины XX века освоение космоса приобрело стратегическое значение и стало одной из ключевых форм международной конкуренции как в научно-технической, так и в военно-политической областях. Для Российской Федерации, освоение космического пространства, включая исследования поверхности Луны и иных космических объектов, остаётся одним из приоритетных направлений государственной политики, определяющим научно-техническое развитие, а также стратегические и национальные интересы страны.
На протяжении последнего времени вопрос международного сотрудничества в космической сфере приобретает возрастающее значение в международных отношениях. Благодаря своей способности решать глобальные проблемы и вызовы, например такие как вопрос климатического кризиса или проблема доступности к интернету, космическая политика приобрела большую значимость. Растущая зависимость социально-экономического сектора от космической инфраструктуры, данных и услуг также определяет значимость космической сферы и того, как она влияет на государство, на общество и на международные отношения в целом.
В современной космической политике Российской Федерации, наряду с развитием национальных технологий и научных исследований, значимое место занимает и международное сотрудничество. Международная космическая деятельность России в настоящее время заключается в сотрудничестве в области инвестиций, научно-технических разработок и реализации совместных международных космических программ, например таких как проект по строительству Международной научной лунной станции1. Однако в связи с геополитической нестабильностью, возникает необходимость пересмотра не только целей и задач космической политики России, но и трансформации самих принципов, на которых основывается российская космическая деятельность и международное космическое сотрудничество.
Для выявления факторов влияющих на необходимость пересмотра и изменения принципов российской космической политики, целесообразно рассмотреть направления международного сотрудничества России в космической сфере на данный момент, её тенденции и процессы трансформации сотрудничества России с другими государствами в космической сфере за последнее время. Также следует учитывать и исторические факторы, предопределившие текущее состояние международного сотрудничества России с иностранными государствами.
В связи с этим, целью данного исследования является выявление геополитических вызовов и их влияние на цели, принципы, задачи и основные приоритеты государственной политики России в космической деятельности на международной арене; а также определение того, как именно геополитическая нестабильность влияет на необходимость изменения задач и принципов России в космической политике. Итоговой целью данного исследования является составление прогноза о дальнейшей космической деятельности и о международном космическом сотрудничестве России в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Исследовательским вопросом является государственная политика России в области космоса и международное сотрудничество в настоящее время. Оригинальной гипотезой является необходимость трансформации принципов государственной политики России в международном космическом сотрудничестве.
Основу исследования составляет качественный метод case-study, который помогает подробно рассмотреть условия и причины пересмотра российской космической политики, и кроме того, позволит глубоко проанализировать внутриполитические и геополитические условия для деятельности России в космической сфере на современном этапе. Также этот метод определяет актуальность данного исследования, посредством установления текущих геополитических вызовов и проблем на международной арене. Методологическую основу исследования также составляет системный, функциональный, сравнительный и прогностический методы.
Ряд авторов, таких как В. Т. Антонов, A. A. Байков, А. Г. Бакланов, А. И. Гриценко, В. Ш. Губайдуллина, Е. И. Жук, C. B. Кричевский, Д. В. Пахомов, Л. В. Раткин, М. Р. Юзбашян2 и другие, в своих диссертациях исследовали теоретические проблемы освоения космического пространства, затрагивали вопросы космической и международной безопасности, однако вопрос международного космического сотрудничества и геополитического влияния на принципы, цели и задачи России в космической деятельности в XXI веке остаются недостаточно исследованы.
Статья структурирована следующим образом: в первом разделе рассматриваются и анализируются исторические предпосылки к формированию текущей государственной политики России в сфере космоса; проанализирована история международных отношений СССР в сфере космоса с США и со странами Глобального Юга и Азии. Во втором разделе анализируется текущее состояние космической политики России в сфере международного сотрудничества: как с государствами Азии и Глобального Юга, так и с государствами Запада; проводится сравнительный и системный анализ международного сотрудничества России с другими государствами в космической области на современном этапе; рассматриваются перспективы и вызовы, а также цели, задачи и сами принципы России в космической деятельности, в связи с геополитической нестабильностью. В третьем разделе осуществляется системный анализ на основе проведённого исследования и объясняется необходимость трансформации принципов государственной политики России в космической сфере на международной арене; рассматриваются направления трансформации этих принципов. В конце этого раздела составляется прогноз касательного дальнейшей деятельности России в сфере космоса, а также касательно развития её международного сотрудничества с другими государствами.
Результаты исследования могут представлять практическую ценность для анализа внешнеполитической стратегии России и разработки подходов к международному космическому сотрудничеству.
Исторические предпосылки к формированию российской космической политики
Истоки российской космической политики относятся к середине 1950-х годов, когда в СССР начала формироваться институциональная база и идеологические предпосылки освоения космоса. На тот момент, помимо стремления к научно-техническому развитию и исследованию космоса, советская космическая политика приобрела по большей части геополитический и конфронтационный характер, ориентируясь на противодействие Соединённым Штатам в сфере освоения космоса. В 1957 году состоялся первый в мире запуск спутника в космическое пространство, который осуществил СССР и стал ключевым событием, обозначившим начало космической эры и закрепил технологическое лидерство СССР3 . А в 1961 году СССР стал первым государством в мире, которое отправило первого человека в космос и также, смогло обеспечить его успешное возвращение на Землю. Таким образом, Советский Союз смог опередить США в «космической гонке» как со стороны научно-технического прогресса, так и со стороны идеологической конфронтации на международной арене, что сформировало преимущество для СССР и усилило его политические позиции и имидж как технологического лидера на международной арене. Подобные достижения советской стороны стали катализатором в усилении космической политики Соединённых Штатов, для которых освоение космоса приобретало всё более растущую значимость. Не менее важным событием стало отправление в космос первой женщины космонавта - Валентины Владимировны Терешковой в 1963 году . Отправление первой женщины в космос имело не только научно-техническое, но и социально-политическое значение, став символом продвижения ценностей гендерного равенства. Следует отметить, что это событие также обуславливалось и идеологической конфронтацией между Советским Союзом и Соединёнными Штатами, и использовалось как инструмент “мягкой силы” со стороны СССР. Можно заключить, что уже с самого начала советская (а в последствии - российская) космическая политика была мотивирована не только желанием ускорить научно-технический прогресс государства, но и по большей части геополитическими условиями в сфере освоения космического пространства, а также растущей конкуренцией со стороны США4. Космическая политика отражала двойственную природу - исследовательскую и стратегическую одновременно. С точки зрения сравнительного анализа, в текущее время Российская Федерация также рассматривает космос как пространство международной конкуренции и как область, для распространения собственного политического влияния, но также и как зону для научно-технического развития. Таким образом, следует отметить, что позиция России в области космической политики в настоящее время является аналогичной позиции её предшественника - СССР во второй половине XX века. Она сочетает в себе как научно-исследовательский, так и стратегическо-политический характер5.
Тем не менее, необходимо отметить, что советская космическая политика не носила исключительно конфронтационный и агрессивный характер по отношению к США и его западным партнёрам. Истории известны прецеденты международного космического сотрудничества с государствами Запада. Так, ключевым моментом в истории международного сотрудничества Соединённых Штатов Америки и Советского Союза в космической области является совместная космическая программа, получившая название «Союз-Аполлон» — миссия американского корабля «Аполлон» и советского корабля «Союз», запущенная в 1975 году6. Эта программа стала кульминацией советско-американской дипломатии в то время. Вторым не менее значимым моментом в истории международного космического сотрудничества США и СССР является совместное строительство Международной космической станции (МКС), в строительстве которой принимало участие ещё 12 государств: страны Евросоюза, Канада и Япония. Данное событие привело к политическому сближению России и США, а также остальных западных государств, не только в космосе, но и на международной арене7. В результате, во второй половине XX века международное космическое сотрудничество стало одним из ключевых инструментов распространения влияния и взаимодействия государств на мировой арене. Периоды конфронтации сменялись периодами сотрудничества и разработки совместных проектов. Применяя сравнительный анализ и сопоставляя историческую основу исследования с текущей космической политикой России, можно сделать вывод, что конфронтационные периоды, а также периоды международного космического сотрудничества являются аналогичными периодам, которые происходят в международном космическом сотрудничестве и политике России и государств Запада в XXI веке. С одной стороны, американская стратегия национальной обороны 2018 года твёрдо утверждает, что космос и киберпространство являются пространством боевых действий8. Та же концепция прописана в военной доктрине России, разработанной в 2010 году9. А с другой стороны, даже в условиях геополитической нестабильности, которая значительно обострилась с 2022 года, американская и российская стороны продолжают осуществлять перекрёстные полёты и также был продлен двусторонний договор о перекрёстных полётах к МКС до 2027 года10. В рамках договора агентства обмениваются местами на пилотируемых кораблях «Союз» и Crew Dragon, чтобы гарантировать присутствие своих космонавтов и астронавтов на орбитальной станции. Данные факты указывают на то, что политическая напряжённость не исключает функционального взаимодействия России и США. Можно заключить, что исторические предпосылки к двойственной международной космической политике России, нашли своё отражение в современной модели международного сотрудничества России и США в космической сфере, сохраняющей черты двустороннего характера. Следует отметить, что исторические предпосылки не являются однозначным гарантом той или иной космической политики России на данный момент, но именно они способствовали формированию базы современной российской космической политики на международной арене, которая опирается в первую очередь на стратегический интерес России, который сочетает как элементы защиты национальных интересов, так и прагматический диалог для реализации совместных исследовательских и технологических проектов в космосе. В заключении первого раздела необходимо отметить, что современная космическая политика России демонстрирует сбалансированный характер, который опирается на исторические предпосылки, совмещая двойственный подход в международном космическом сотрудничестве.
Исторические предпосылки к формированию российской космической политики в XXI веке в регионах Латинской Америки, Азии и Африки, а именно в сфере Глобального Юга, также демонстрируют не менее приоритетное значение, чем история российской космической политики в отношениях с государствами Запада. С середины 1960-х годов Советский Союз активно развивал международное сотрудничество в космической сфере со странами Азии и Африки, рассматривая его как инструмент укрепления политических позиций и распространения научно-технического влияния в контексте геополитического противостояния с государствами Запада11. Космос в советской внешней политике выступал не только символом технологического прогресса, но и эффективным механизмом формирования союзных связей с государствами, недавно получившими независимость. Одним из направлений такой политики стала реализация образовательных и технических программ в рамках Института космических исследований и Университета дружбы народов, где осуществлялась подготовка специалистов из Индии, Египта, Алжира, Сирии, Вьетнама и других стран. Учреждение данных заведений обуславливалось не только необходимостью и стремлением оказать помощь странам, завоевавшим свободу от колониальной зависимости, но и политическим характером в целях укрепления собственных позиций в региональном аспекте12. СССР предоставлял материально-техническую помощь, включая передачу технологий в области телекоммуникаций, радиолокации и спутниковой связи. В 1970–1980-е (начало программы - 1967 год, продлилась до 1993 года) годы ключевое значение приобрела программа «Интеркосмос», в рамках которой представители государств Азии и Латинской Америки (Вьетнам, Индия, Монголия, Куба) получили возможность участвовать в совместных исследованиях и пилотируемых полётах. Так, в 1980 году в рамках этой программы в космос отправился первый кубинский космонавт африканского происхождения — гражданин Кубы Арнальдо Тамайо Мендес, а позднее — представители Вьетнама, Монголии и Индии13. Следует отметить, что организация данной программы стала результатом геополитического противостояния Советского Союза и Соединённых Штатов, и имело в первую очередь политические цели, выступая в качестве инструмента «мягкой силы». Таким образом, программа совместных исследований и пилотируемых полётов стала своеобразным ответом на объявление в июле 1976 года о планах США предоставить возможность гражданам других государств, в первую очередь западноевропейских, принять участие в полётах по готовившейся программе Space Shuttle14. Эти миссии стали важным инструментом укрепления престижа СССР и демонстрацией возможностей советской науки в странах развивающегося мира. Советская космическая политика в отношении Азии и Африки носила комплексный характер: она сочетала элементы научно-технического обмена, идеологической поддержки и инструментов «мягкой силы» в рамках глобального противостояния со странами Запада. Через космические проекты СССР стремился продемонстрировать преимущества социалистической модели модернизации и тем самым укрепить своё влияние в странах Глобального Юга и Азии. В результате к концу 1980-х годов СССР сформировал устойчивую сеть партнёрств в области космических исследований, телекоммуникаций и дистанционного зондирования Земли, которая частично сохранилась и в современной российской политике15. Таким образом, применяя метод сравнительного анализа и сопоставляя политику СССР в сфере международного космического сотрудничества со странами Латинской Америки, Азии и Африки с текущей российской космической политикой в отношении данных регионов, можно отметить, что она является аналогичной. Как и политика СССР, современное международной сотрудничество России со странами Глобального Юга и Азии в космосе сочетает комплексный подход: как развитие научно-исследовательского и технического совместного сотрудничества, так и укрепление политических позиций на международной арене. Следовательно, современная российская космическая политика рассматривает международное космическое сотрудничества в качестве инструмента мягкой силы, а это в свою очередь, является прямым продолжением бывшей советской политики в отношении стран Глобального Юга и Азии и отражает сбалансированный характер текущей российской политики в космосе с данными регионами.
В заключении необходимо сделать вывод, что рассмотренные в первом разделе данной работы исторические предпосылки к формированию российской космической политики в XXI веке, на основе сравнительного анализа, являются аналогичными и несут идентичный характер. Современное российское международное космическое сотрудничество со странами Запада, Глобального Юга и Азии обуславливаются как научно-исследовательским, так и политическим характером. В отношении Западных стран, Россия проводит аналогичную Советскому Союзу политику, основанную на двойственном характере: совмещая стратегический подход в целях защиты национальных интересов и прагматический диалог для продолжения сотрудничества и реализации совместных научно-технических и исследовательских проектов в космосе. В отношении стран Глобального Юга, Россия также придерживается идентичных комплексных мер, что и СССР: сочетает элементы научно-исследовательского и технического сотрудничества, а также политические цели, основанные на стремлении укрепить своё влияние и присутствие в различных регионах мира в рамках международного космического сотрудничества, а также рассматривает космос как инструмент мягкой силы в отношении стран Глобального Юга и Азии. Представленный анализ позволяет выявить преемственность в подходах СССР и современной России к международному космическому сотрудничеству с государствами Запада, Глобального Юга и Азии.
Космическая политика России в сфере международного сотрудничества: с государствами Азии, Глобального Юга и Запада
В начале XXI века реструктуризация внешней политики России привела к трансформации вопроса международного космического сотрудничества, предавая ему новый характер. Стратегический интерес России переориентировался с Запада на Восток, на развитие сотрудничества в космической сфере с ключевыми азиатскими партнёрами, а в частности с Китайской Народной Республикой и с Республикой Индия16. Российско-китайское и российско-индийское сотрудничество в сфере космоса берёт своё начало ещё с советских времен, но по причине глобальной политической трансформации на международной арене с начала XXI века, Россия приняла решение укрепить характер постоянного и тесного взаимодействия со странами Азии. Особенно на динамике сотрудничества отразилось присоединение Крыма Россией в 2014 году, когда российско-американское сотрудничество было минимизировано, а сама Россия оказалась в условиях санкций со стороны государств Запада. В это ситуации, стратегической целью России стало развитие более глубокого сотрудничества в космической сфере с Китаем, Индией и другими государствами, с которыми Россия находится в дружественных отношениях. Таким образом, знаковым этапом космического сотрудничества России со странами Азии стал проект по реализации совместного строительства Международной Научной Лунной Станции (МНЛС), воплотивший переход России к новому формату международного космического сотрудничества. В настоящее время данный проект является ключевым аспектом отражающим стремление России компенсировать ограничение доступа к западным космическим технологиям в условиях санкций и геополитической нестабильности, за счёт углубления партнёрства со странами Азии. Можно заключить, что это знаменует переориентацию стратегического интереса России к многоцентричной модели международного сотрудничества. В марте 2021 года был подписан меморандум о намерениях по совместному сотрудничеству в этом проекте17. По данным на 2024 год в проекте участвуют 12 государств, такие как Азербайджан, Белоруссия, ОАЭ, Пакистан,, ЮАР, Венесуэла и другие18. Присоединение других государств к проекту по строительству Международной лунной станции свидетельствует об успешных дипломатических контактах России с государствами Глобального Юга и Азии в сфере международного космического сотрудничества, даже в условиях геополитической турбулентности, особенно обострившейся с 2022 года. Россия также укрепляет международное космическое сотрудничество со странами Африки, например на данный момент разрабатывается соглашение о мирном освоении космоса между Россией и Тунисом, а в мае 2024 года на встрече глав космических агентств стран БРИКС Россия выступила с предложением создания Совета по космосу, которое одним из первых поддержала ЮАР19. В прошлом году также было подписано соглашение о приобретении и развёртывании трёх орбитальных спутников российского производства, а именно по обеспечению связи, обороны государств и зондированию Земли, которые будут использованы для укрепления суверенитета трёх стран Сахеля — Нигера, Мали и Буркина-Фасо20. В Латинской Америке в текущих геополитических условиях Россия также расширяет своё присутствие в вопросах международного космического сотрудничества, так в мае 2024 года сообщалось, что компания «Терра Тех» («Роскосмос») заключила соглашение с бразильской компанией Shamal Space о продвижении продуктов и услуг дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ) на рынках Латинской Америки21. Помимо этого, на текущий момент в Бразилии находятся четыре квантово-оптические российские станции ГЛОНАСС, ещё одна размещена на Кубе. Таким образом, международное космическое сотрудничество России со странами Глобального Юга и Азии продолжают развиваться даже в современной политической ситуации на международной арене, а позиция России в международном взаимодействии с данными регионами в сфере космоса содержит прежде всего характер инструмента мягкой силы и научно-технологический интерес.
Тем не менее, необходимо заметить, что даже в текущих условиях геополитической нестабильности, санкционного давления и ограничения международных контактов с переориентацией внешнеполитического курса России с Запада на Восток, международное космическое сотрудничество Соединённых Штатов Америки и России сохраняется. Национальное космическое агентство США (НАСА) и государственная корпорация России (Роскосмос) поддерживают прямой диалог. Летом 2025 года состоялась встреча глав космических агентств России и США, Дмитрия Баканова и Шона Даффи22. Стороны обсудили дальнейшую работу Международной космической станции (МКС), сотрудничество по лунным программам, совместное освоение дальнего космоса и продолжение взаимодействия по другим космическим проектам, также были подписаны дополнительные соглашения к договору о перекрёстных полётах на Международную космическую станцию (МКС), внесены изменения в составы экипажей экспедиций в 2025–2026 годах. Данное событие свидетельствует о положительной динамике в вопросе двустороннего международного космического сотрудничества России и США в контексте напряжённых международных отношений России и Запада. Сохранение диалога является следствием эффективной работы не прямого дипломатического канала со стороны России, которая опирается на принципы сбалансированного международного сотрудничества, сочетающего в себе двойственные черты. Как уже упоминалось на основе проведённого ранее анализа международного космического сотрудничества США и России в первом разделе, в настоящее время в отношениях с Западом, Россия придерживается двойственной стратегии, которая содержит принципы прагматического диалога и оборонную инициативу с целью защиты и утверждения национальных интересов на международной арене. В настоящее время, сбалансированный подход к международному космическому сотрудничеству со странами Запада, а именно с США, приобретает растущую значимость. С одной стороны, ликвидация всяких контактов приведёт к потере крупного партнёра в сфере научно-исследовательских задач в освоении космоса, а с другой стороны необходим пересмотр целей и принципов международного космического сотрудничества для предотвращения утверждения США как главного гегемона в области космоса, а также ключевое значение имеет установление многоцентричной модели международного космического сотрудничества с целью создания противовеса США в космической сфере за счёт международной кооперации со странами Азии и Глобального Юга в вопросах космического сотрудничества. Администрация бывшего президента США Джо Байдена, а затем и Дональда Трампа выразила поддержку национальной программе Артемида, (при участии Европейского космического агентства, Японского агентства аэрокосмических исследований и Канадского космического агентства) чьей целью является исследование поверхности Луны и создании постоянных исследовательских центров на Луне23. В сентябре 2025 года было заявлено, что НАСА планирует осуществить первую попытку запуска миссии «Артемида-II» в начале февраля 2026 года24. Таким образом, программа Артемида является аналогом программы Международной научной лунной станции. На основе системного и сравнительного анализа можно сделать вывод, что в условиях геополитической нестабильности и в рамках двойственного характера международного космического сотрудничества России и США, стратегическим интересом и одной из наиболее приоритетных целей и задач в сфере международной космической политики для России является необходимость реализовать программу Международной лунной станции раньше осуществления программы Артемида руководством США. В контексте геополитической турбулентности и напряженности со странами Запада, космическая сфера является ключевой областью для установления и утверждения влияния России на международной арене. Как упоминалось ранее, космическая сфера также является инструментом мягкой силы, а следовательно, скорейшая реализация программы Лунной станции не только станет значительным этапом в укреплении сотрудничества России со странами-участницами данного проекта, но и закрепит репутацию России как ключевого игрока на международной арене в космической сфере, что имеет особую значимость в условиях геополитической нестабильности. Таким образом, строительство Международной научной лунной станции можно назвать одной из приоритетных целей и задач России в области международного космического сотрудничества и политики. Тем не менее, существует ряд задач и вызовов, которые необходимо разрешить для реализации программы в ближайшем будущем. Во-первых, в связи с дифференциацией финансово-экономического уровня стран участниц проекта, необходимо урегулировать вопросы по бюджетной стороне программы, например распределить бюджет пропорционально уровню участия и значимости государства в реализации проекта, что отразится на дальнейшей эксплуатации станции. Так, если Россия станет одним из основных источников бюджетного обеспечения проекта, российская доля по вопросу эксплуатации лунной станции может значительно повыситься, что создаст предпосылки для укрепления роли России в управлении и распоряжении станцией. Во-вторых, несмотря на тесное взаимодействие с Китаем, что обусловлено политическим характером и геополитической нестабильностью, следует отметить, что позиция Китая по вопросам международного космического сотрудничества представляется для России конкурентной. Следовательно, представляется целесообразным выявить точки влияния в которых российская позиция будет находиться на не менее выгодном положении относительно положению Китая или возможно в более стратегически успешной позиции, не вступая при этом в фазу не дружественных отношений с самим Китаем. Условия для решения данного вопроса могут вытекать из рассмотренного ранее финансово-экономического вопроса, который занимает значимое место в реализации программы Лунной станции. Так как проект в первую очередь российско-китайский, целесообразным является предположить выделение бюджетных средств на строительство станции в такой сумме, что будет соразмерна бюджетным вложениям самого Китая, либо будет переваливать его. В результате, степень участия России и Китая в управлении и распоряжении станцией будет идентична либо с небольшим перевесом в сторону России. В-третьих, ещё одним вызовом и задачей, требующей решения является распределение функций и степени участия государств-участников проекта, утверждении и закреплении их роли на всех стадиях реализации проекта, что может занять некоторое время. И последним, не менее важным вызовом является аналогичная программа США, под названием Артемида, которая была рассмотрена ранее в работе. В контексте геополитической турбулентности, строительство Международной научной лунной станции раньше реализации программы Артемида само по себе является вызовом для России, так как ставит перед собой задачу действовать оперативно для предотвращения распространения влияния США в космосе как основного игрока и также для избежания возможного усиления милитаризации космического пространства, а именно поверхности Луны со стороны США. Также в случае реализации программы Артемида раньше строительства международной лунной станции Россией и Китаем, Соединённые Штаты потенциально могут огласить монопольное право и приватизацию определённой зоны на поверхности Луны, что утвердит их влияние и первенство в освоении лунной поверхности, вопреки нормам международного права. В результате, стратегическим и национальным интересом России в целях утверждения собственного влияния и укрепления своих позиций в сфере космоса и международного космического сотрудничества, является предотвращение реализации программы Артемида США раньше, чем реализация Международной научной лунной станции. Метод системного и сравнительного анализа, применённые в данном разделе, позволили проследить динамику и трансформацию приоритетов России в международном космическом сотрудничества, а также позволили сформировать актуальные цели, задачи и вызовы в российской космической политике в настоящее время, которые можно разделить на финансово-экономические, организационное-правовые и политические аспекты.
В заключении данного раздела следует отметить, что на основе системного и сравнительного анализа была выявлена трансформация целей, задач и вызовов в российской космической политике в XXI веке. Было проанализировано международное космическое сотрудничество России с США и с Китаем, а также остальными странами Глобального Юга и Азии. В результате проведённого анализа в этом разделе, можно заключить, что существует необходимость пересмотра принципов космической политики России и её международного космического сотрудничества в сторону утверждения режима наибольшего благоприятствования для российской позиции на международной арене в условиях текущей геополитической нестабильности. Так, пересмотр принципов космической политики в сторону усиления российского влияния и наращивания присутствия в сфере международного космического сотрудничества сможет поспособствовать разрешению вызовов, упомянутых раннее в исследовании, обеспечить сбалансированный характер взаимодействия со странами Азии, в частности с Китаем в космической сфере, а также закрепить принцип укрепления влияния России в космосе в дальнейших целях и задачах российской космической политики на международной арене. Принимая во внимание текущие геополитические условия, вопрос трансформации принципов международной космической политики приобретает всё большую актуальность. Изменение характера данных принципов представляет растущую значимость в связи с интенсификацией глобальной конкуренции в космосе, в частности со стороны США. В силу рассмотренных и проанализированных раннее вызовов в сфере международного космического сотрудничества, рекомендуется пересмотр принципов космической политики.
Трансформации принципов государственной политики России в космической сфере на международной арене
В условиях геополитической турбулентности
и растущей глобальной конкуренции за лидерство в космосе, трансформация принципов государственной политики России в космической сфере приобретает всё большую значимость. Современный этап развития международных отношений характеризуется сменой парадигмы космической деятельности: если ранее она рассматривалась как научно-исследовательское и оборонное направление, то сегодня она становится инструментом политического влияния, технологического суверенитета и экономического доминирования25. В этой связи, на основе системного анализа и проведённого исследования можно заключить, что изменение принципов международного космического сотрудничества и самой космической политики России является ключевым условием для реализации стратегических целей и защиты национальных интересов страны на геополитической арене для адаптации к новым реалиям мировой конкуренции и обеспечения собственного суверенитета и национальной безопасности. Помимо основных принципов, которые основываются на развитии научно-исследовательского потенциала, расширении и совершенствовании производственно-технической и инвестиционной базы, ключевым должен стать принцип, направленый на защиту государственного суверенитета России и в следствие на обеспечение комплекса мер по предотвращению пространственной экспансии и расширения присутствия в космосе со стороны Западных держав; принцип обеспечения конкурентоспособности России в космосе и сбалансированный подход в отношении Китая, который в первую очередь поспособствует формированию условий в которых характер международного космического сотрудничества с Китаем будет основан на балансе интересов, предотвращая рост политического влияния Китая в космосе и приватизации космического пространства с одной стороны, и препятствуя возникновению российской зависимости от китайской технической, финансово-экономической и политической базы с другой стороны; также важным является трансформация принципа по защите национальных интересов, который в следствие должен состоять в обеспечении российского преимущества в международном космическом сотрудничестве за счёт укрепления своих финансово-экономических инструментов в вопросе совместных космических проектов, а также за счёт политического влияния, которое не должно уступать объёму политическому веса других государств в космосе, касательно степени участия в совместных проектах, так и в международном космическом сотрудничестве по иным вопросам. Следует отметить, что общим структурным принципом, необходимым в контексте перечисленных раннее положений, является принцип сохранения нейтралитета и научно-исследовательского характера в тех вопросах, которые не представляют прямую или косвенную угрозу российским национальным интересам. То есть, целесообразным представляется сохранять сбалансированный характер сотрудничества как с государствами Запада, так и с государствами Азии и Глобального Юга по направлениям научно-исследовательского освоения космоса и космических объектов в мирных целях. Но следовательно, по вопросам прямо или косвенно затрагивающих национальный интерес России в сфере космоса, например как предстоящая реализация космической программы западных союзников под названием Артемида, или потенциальная угроза милитаризации и приватизации космического пространства иностранными государствами, следует предпринять комплекс мер по обеспечению защиты национальных интересов и стратегической позиции России в космосе. Так, одной из предложенных ранее в исследовании мер, является реализация программы Международной научной лунной станции раньше осуществления программы Артемида странами Запада. На основе прогностического метода исследования было выявлено, что на краткосрочную перспективу до 2030 года российская космическая политика и международное космическое сотрудничество имеет несколько векторных направлений в контексте текущей геополитической нестабильности: первое направление - сближение со странами Азии и Глобального Юга, в особенности с Китаем, Индией, ОАЭ и другими крупными союзными державами, где предпочтение будет отдаваться сотрудничеству с азиатскими партнёрами и с южными регионами, как на многосторонней основе, посредством дипломатического диалога через неформальное объединение БРИКС, так и на двусторонней основе; вторым направлением является сохранение двойственной политики России в отношении США и других государств Запада, в условиях геополитической нестабильности, совмещая научно-исследовательский и оборонный характер в целях защиты национальных интересов и укрепления политического влияния в сфере международного космического сотрудничества. При этом в случае обострения геополитической напряжённости, характер международного сотрудничества также будет претерпевать изменений, склоняясь в сторону осуществления оборонной инициативы и противодействия позиции Запада. Также в условиях улучшения геополитической ситуации, состояние международного космического сотрудничества России и США будет балансировать в сторону поддержания прагматического диалога. Таким образом, двойственный характер политики России в отношении Запада сохранится и будет варьироваться в зависимости от характера геополитических условий. И третьим направлением, сохраняющим наибольшую актуальность, является позиция по укреплению собственного влияния и расширению присутствия в космосе за счёт сбалансированного подхода к вопросам международного космического сотрудничества как с государствами Азии, Глобального Юга, так и с государствами Запада, где приоритет будет отдаваться преимущественно текущим национальным интересам России и будет ориентироваться на стратегические цели. Следовательно, акцент может сместиться на укрепление собственных позиций в космосе при сохранении прагматичного диалога с региональными партнёрами. В результате, можно предположить три потенциальных сценария развития космической политики России и её международного космического сотрудничества в краткосрочной перспективе. Также следует отметить, что все перечисленные потенциальные варианты развития политики России в космосе и на международной арене обуславливаются геополитическим характером. В долгосрочной перспективе, возможен переход от национального присутствия к системе сфер влияния и интеграции: то есть, ориентация на создание не просто отдельных космических программ, таких как МНЛС или отечественный прототип Международной космической станции - Российская орбитальная станция (РОС), а комплексы космической и наземной инфраструктуры, охватывающие регионы Африки, Южной Америки и Азии, где Россия будет выступать в качестве ключевого партнёра по инфраструктурным и технологическим проектам26; также вероятно формирование Россией нового принципа космической политики, который помимо традиционных задач по обеспечению защиты национальных интересов и суверенитета, будет ориентироваться на создание доступной космической инфраструктуры, выступая в роли технологического лидера и таким образом, формируя комплементарную модель, в которой Россия будет обеспечивать устойчивое и масштабное технологическое и политическое присутствие в космосе, создавая условия мультиполярности и технологического суверенитета в контексте противодействия Западу, в случае геополитической нестабильности и потенциального обострения состояния международных отношений. Данный прогноз базируется на проведённом системном и сравнительном анализе информации в первом и втором разделе исследования.
Заключение
По итогам проведённого исследования автором было выявлено, что российская космическая политика сохраняет преемственность с советской космической политикой, при этом демонстрирует адаптацию к современным геополитическим вызовам как со странами Запада так и стран Азии и Глобального Юга. Международное космическое сотрудничество с США обуславливается двойственным характером: сохранением прагматического диалога в целях развития научно-технического и исследовательского сотрудничества, а с другой стороны включает элементы конкурентного противостояния. Сотрудничество в сфере космоса со странами Азии и Глобального Юга построено на принципах совместно научно-исследовательского развития, однако акцентируется внимание на роли мягкой силы в международном космическом сотрудничестве со странами данных регионов. На современном этапе Россия сталкивается с рядом вызовов в космическом сотрудничестве, связанных с финансово-экономическими, организационно-правовыми и политическими векторами, рассмотренными в данном исследовании. Существует необходимость трансформации принципов космической политики России в текущих геополитических условиях. Было выявлено, что ключевым должен стать принцип, который ориентирован на защиту государственных интересов в России в космосе с целью предотвращения расширения присутствия США в космосе, а с другой стороны существует необходимость нивелирования и предотвращения политическо-экономической и научно-технической экспансии влияния Китая в космосе, как второго ключевого конкурента России на международной арене в космосе, после США. Таким образом, считается целесообразным придерживаться принципа сбалансированного подхода в отношении Китая: укрепление научно-технического сотрудничества и предотвращение китайской экспансии в космической сфере. На основе прогностического метода были определены несколько направлений развития международного космического сотрудничества России и её позиции в космосе. В краткосрочной перспективе основное направление будет ориентировано на укрепление и расширение собственного присутствия в космосе, а также в долгосрочной перспективе возможно формирование комплементарной архитектуры международного космического сотрудничества, обеспечивающей сохранение многополярности и баланса интересов в глобальной космической сфере. Научная новизна проведённого исследования заключается в систематизации подходов России к международному космическому сотрудничеству в условиях геополитической конфигурации и в выработке новых принципов российской космической политики. Практическая значимость результатов состоит в возможности их использования при разработке стратегии внешнеполитического и научно-технического взаимодействия Российской Федерации с другими государствами в космосе.
