УДК 323.21Исследования коррупции в отечественных социальных науках: политический аспект Сергей Н. Чирун a, @, ID; Сергей С. Гладких b a Кемеровский государственный университет, Россия, г. Кемеровоb Кемеровский государственный университет, Россия, г. Кемерово@ Sergii-Tsch@mail.ruID https://orcid.org/0000-0001-7422-8030 Research on corruption in domestic social sciences: political aspectSergey N. Chirun a, @, ID; Sergey S. Gladkikh ba Kemerovo State University, Russia, Kemerovob Kemerovo State University, Russia, Kemerovo@ Sergii-Tsch@mail.ruID https://orcid.org/0000-0001-7422-8030  Аннотация: Статья посвящена выявлению и анализу особенностей изучения и интерпретации феномена коррупции современными российскими учёными, с учётом существующих в отечественных научных исследованиях методологических и прикладных подходов к интерпретации данного явления.В представленной статье исследуется возможность наличия субъективных потребностей субъектов принятия управленческих решений в процессах институциализации коррупционных взаимодействий. Затрагиваются проблемы исследований интегрированности политической коррупции в управленческую и политико-правовую подсистемы, что по мнению авторов может приводить к множественным функциональным искажениям в системе государственных институтов в интересах латентных структур.Для достижения поставленной цели в ходе исследования авторами применялся дискурс-анализ научных работ, представленных как публикациями в академических периодических изданиях, так и защищенными на территории России диссертациями на соискание учёных степеней кандидатов и докторов наук.Авторы приходят к выводу о неоднозначности существующих научных подходов к интерпретации феномена коррупции в различных науках, а также поминания её причин и путей превенции представителями различных научных школ и направлений. При этом, авторы отмечают, что потенциал влияния коррупциногенных факторов на общественно-политические, социальные и экономические процессы, имеющие место в нашей стране и в Мире, большинством исследователей определяется как существенный, что демонстрирует значимость исследований указанной проблематики. Не менее значимыми представляются связанные с влиянием коррупционного фактора угрозы, а также риски и вызовы в отношении перспектив неуправляемой трансформации общественно-политических систем, что позволяет сделать вывод об актуальности и перспективности проведения дальнейших междисциплинарных исследований феномена коррупции. Ключевые слова: исследования коррупции; виды коррупции; технологии коррупции; причины коррупции, антикоррупционная политика. Abstract. The article is devoted to the identification and analysis of the features of the study and interpretation of the phenomenon of corruption by modern Russian scientists, taking into account the methodological and applied approaches to the interpretation of this phenomenon that exist in domestic scientific research.The present article examines the possibility of the presence of subjective needs of the subjects of managerial decision-making in the processes of institutionalization of corruption interactions. The problems of research on the integration of political corruption into the managerial and political-legal subsystems are touched upon, which, according to the authors, can lead to multiple functional distortions in the system of state institutions in the interests of latent structures.In order to achieve this goal, in the course of the study, the authors used a discourse analysis of scientific works presented both by publications in academic periodicals and dissertations defended in Russia for the degrees of candidates and doctors of science.The authors come to the conclusion about the ambiguity of the existing scientific approaches to the interpretation of the phenomenon of corruption in various sciences, as well as the recollection of its causes and ways of prevention by representatives of various scientific schools and trends.At the same time, the authors note that the potential for the influence of corruption factors on the socio-political, social and economic processes taking place in our country and in the world is determined by most researchers as significant, which demonstrates the importance of research on this issue. No less significant are the threats associated with the influence of the corruption factor, as well as the risks and challenges regarding the prospects for the uncontrolled transformation of socio-political systems, which allows us to conclude that further interdisciplinary research on the phenomenon of corruption is relevant and promising. Keywords: corruption research; types of corruption; technologies of corruption; causes of corruption, anti-corruption policy. Для цитирования: Чирун С. Н., Гладких С. С. Исследования коррупции в отечественных социальных науках // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Политические, социологические и экономические науки. 2024. Т.. № .For citation: Chirun S. N., Gladkikh S. S. Research on corruption in domestic social sciences: political aspect // Bulletin of the Kemerovo State University. Series: Political, sociological and economic sciences. 2024. T.. №. ВВЕДЕНИЕ:В самом общем виде понятие «коррупция» (от лат. corrumpire – разложение, порча) может быть охарактеризовано как искажение нормативно-регламентированного порядка реализации институционализированных процессов. В английском языке слово коррупция присутствует как существительное и как глагол (corruption, to corrupt) означает упадок, порчу, процессы гниения, разложения и распада. Таким образом, этимология понятия коррупция изначально была связана с негативными общественно-политическими явлениями и процессами.В русском языке популярное ныне слово «коррупция» утвердилось лишь в годы горбачёвской «перестройки», тогда как в дореволюционный период в нашей стране активно использовались такие близкие понятия как «мздоимство», «лихоимство», «продажность», «поборы», «бакшиш», «хабара», «магарыч», а в СССР предпочитали использовать понятия: «взяточничество» или «злоупотребление служебным положением».Сегодня понятие «коррупция» нередко используется как характеристика состояния политических и общественных институтов. В этом контексте коррупция рассматривается как социальная аномия, препятствие на пути политического транзита, и одновременно как угроза утраты легитимности политическим режимом, обусловленная доступом к власти преступных элементов.Обращаясь к юридическим определениям коррупции, следует отметить, что здесь существуют три основных научных подхода к её определению.Первый рассматривает коррупцию как уголовно-правовое явление, характеризующее процесс и результат взаимодействия корруптора и коррупционера, обусловленный феноменом продажности должностных лиц государства. Второй подход представляет коррупцию как использование государственными и муниципальными служащими институциональных ресурсов и возможностей в личных корыстных целях.Третий подход – самый широкий, рассматривает коррупцию как любое неправомерное использование служебных полномочий, и ресурсов вне зависимости от наличия институциональной принадлежности к структурам государственной власти и местного самоуправления [51, с. 12].Согласно одному из первых международных документов, упоминающих коррупцию – Кодексу поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятому ГенАссамблеей ООН 17 декабря 1979 г. феномен коррупции должен быть установлен в национальном праве. Но, для общего ориентира предлагается рамочная интерпретация коррупции, как действие либо бездействие должностного лица, осуществляемое за вознаграждение. Причем вне зависимости от того, совершает ли должностное лицо указанные действия в соответствии с должностным регламентом, либо вопреки ему [29, с. 23–26]. В международном праве устоялась широкая трактовка коррупции как корыстного служебного злоупотребления, не сводящегося только лишь к подкупу. Например, развёрнутое определение коррупции было предложено в Совете Европы, в котором коррупция не сводится к банальному взяточничеству. В этом определении под коррупцией понимается «поведение сотрудников, связанное с выполнением определенных обязанностей в государственном или частном секторе и которое ведет к нарушению обязанностей, которые возложены на них по статусу государственного должностного лица, либо частного сотрудника, либо независимого агента или иного вида отношений и имеет целью получение любых незаконных выгод для себя и других» [33. с. 34]. Между тем, нельзя не признать, что повседневное использование термина «коррупция» зачастую предполагает в той или иной степени субъективный и конструируемый характер. Одно и то же действие в различных смысловых рамках (фреймах) может рассматриваться и как проявление «особенностей национальной культуры» и как модус «социального партнёрства» и как проявления коррупции. В силу этого употребление термина «коррупция» может носить характер «наклеивания ярлыков», например, лидеры оппозиции нередко заявляют о коррумпированности представителей власти, а те, в свою очередь, возбуждая уголовные дела в отношении представителей оппозиции, стремиться к вынесению обвинительного приговора для своих политических оппонентов именно по коррупционным статьям, с целью тем самым лишить ярких представителей оппозиции, а также «отступников»[1] их социальной базы, общественной поддержки, и добиться их максимальной изоляции от общества. С субъективизмом и конструируемостью понятия «коррупция» связана также его экзонимичность, т.е. данное понятие политическими акторами обычно применяется для характеристики «других»: индивидов, групп интересов, партий, кланов, клиентел, парантелл, но только не себя и не представителей своей ингруппы. РЕЗУЛЬТАТЫ: Типы коррупции и их специфика. Современные коррупционные отношения предполагают широкую возможность для их типологизации по различным основаниям.На наш взгляд наиболее перспективным является выделение рыночных и не рыночных (сетевых [27, с.73], системных [30, с. 107], институциональных [46, с. 86], и прочих типов коррупции) [52, с.139]. Наиболее резонирующей с настроениями общества разновидностью рыночной коррупции принято считать бытовую коррупцию. Проблематике бытовой коррупции в российской электронной библиотеке elibrary.ru посвящено 297 публикаций (на момент 14.08.2023). А. П. Суходолов, С. В. Иванцов, Э. Л. Сидоренко и Б. А. Спасенников исследуют бытовую коррупцию как комплексное криминологическое явление. Авторы рассматривают динамику бытового взяточничества, устанавливают его понятийные границы, а также обозначают ключевые индикаторы и характеристики взяточничества. Авторами отмечается тенденция «опривычивания» бытовой коррупции, что, по их мнению, находится в корреляции с ростом числа коррупционных преступлений, совершаемых сотрудниками правоохранительных органов, таких как: взятки, мошенничество, превышение служебных полномочий и злоупотребление ими. Согласно точке зрения указанных авторов в правоохранительных органах уже давно сформированы схемы оказания различных коррупционных услуг, об этом, по их мнению, свидетельствует типичность и стабильность коррупционного поведения силовых органов. Также авторами обращается внимание на то, что если ранее бытовая коррупция имела относительно равномерный характер, то теперь она функционирует по принципу «очаговости» [49, с. 634–640].Несмотря на её чрезвычайную актуальность, проблематике бытовой коррупции, по мнению Номоконова М.В. и Русановой А.А. уделяется всё ещё недостаточно внимания со стороны научного сообщества [37, с. 254].Дьякова Е.В. обращает внимание на необходимость не только усиления мер направленных на борьбу с самим указанным явлением, но и устранения причин, провоцирующих феномен бытовой коррупции [18, с.16–18]. Между тем, учёные расходятся в определении основных бенефициаров бытовой коррупции. Так, по мнению ряда авторов основными «бытовыми» коррупционерами в РФ – являются работники сфер образования и медицины –«доктора с учителями», ну, а сама бытовая коррупция, как утверждает Савинский А.В., процветает, соответственно, в медицинских и образовательных учреждениях [45, с. 154]. Подобной точки зрения придерживаются также исследователи Таилова А.Г. и Магомедов А.А [50, с.120-122]. Исследователи Захарова Е.Ю. и Носаненко Г.Ю. разделяют данное мнение. Они утверждают, что коррупция в российской медицине – это сегодня обыденное явление. Данные проведённого ими исследования показывают, что каждый третий респондент вовлечен в коррупционные действия при решении основных бытовых проблем (в данном случае медицинских) и не видит ничего предосудительного, если их можно решить более быстро и качественно, но с помощью подарка/взятки. В результате, делают вывод авторы, коррупционные действия в медицине неоднократно воспроизводятся, становясь со временем социально одобряемым способом поведения [21, с.318-320]. Исследователь Ганиев Т.Г. приводит аргументы, почему, по его мнению, именно сфера здравоохранения является безусловным лидером по проявлениям бытовой коррупции [12, с. 61–66], тогда как в исследовании Митрофанова Н.В. множественные проявления бытовой коррупции связываются прежде всего с процессом получения студентами высшего образования [34, с. 40–147]. Дубенюк Д. В. призывает обратить внимание на общественную опасность мелкого взяточничества – традиционно относимого к сфере бытовой коррупции [17, с. 30]. Куприянов И. С. обращает внимание на необходимость организации регулярных мониторингов бытового взяточничества в различных регионах страны для изучения ситуации в динамике и оценки эффективности проводимых антикоррупционных мероприятий [31, с.93].Однако, для нас по понятным причинам наибольший интерес представляет политическая коррупция, а также её генезис, разновидности и проблемы теоретического осмысления [53, с. 64–73]. Отметим, что любой, и в том числе политический тип коррупции неразрывно связан с фактически существующими экономическими институциями, поскольку, как справедливо замечает А. Д.   Богатуров: «...Ориентированному на прямой подкуп чиновников бизнесу не нужны работающие институты гражданского общества, и он в них не инвестирует». Напротив, бизнес используя работающие технологии коррупции, «вкладывает деньги в государство, вернее, в чиновников» [5, с. 8-19]. Сразу следует уточнить, что поскольку публичная власть функционирует посредством системы политических институтов, любая коррупция, являясь изначальной формой злоупотреблений властью в широком смысле может рассматриваться в качестве политической коррупции. А проблема распространённости коррупционных отношений в сфере публичной власти «определяется двумя ключевыми факторами: «институциональным качеством публичной власти, индивидуальными качествами, реализующих публичную власть должностных лиц» [36, с. 32–51]. Это является уместным в ситуации ориентации на широкий подход в идентификации коррупционных отношений.В случае же узкого подхода, из всей сферы потенциальных коррупционных отношений, целесообразно выделять именно те из них, которые напрямую связаны с различными аспектами публичной политики и политического управления, это: политический консалтинг, электоральные процессы и технологии; лоббирование законопроектов и прочая лоббистская деятельность; процедуры обсуждения и принятия бюджета, законопроекта; финансирование деятельности политических партий и избирательных компаний, а также политическая составляющая определения вопросов собственности.С другой стороны, отдельные исследователи предлагают дифференцировать политическую коррупцию и политический аспект коррупции. Под «политическим аспектом» коррупции ими понимается политический феномен, который не носит системного характера, но интегрирован в структуру коррупционных отношений. Тогда как политическая коррупция – это «общественный вид коррупции, субъекты которого (официальные и неофициальные, формальные и неформальные) стараются различными механизмами, технологиями политического свойства решать корыстные интересы, проблемы политико-неправомерного характера и тем самым способствовать разрушению политической системы общества, форм государства, мировоззрения личности» [20, с. 20]. Политическая коррупция как явление характеризуется целостностью и системностью, а акторы политической коррупции «политичны по своей природе, целям и мотивации». [7, с. 50–71]. На это обращают внимание исследователи, пытающиеся выйти на решение проблемы коррупции через трансформацию личностных мотиваций.В рамках уже самой политической коррупции также можно выделить ряд её типов. Например, можно выделить внутреннюю–политическую и международную коррупцию. Касаясь последней, Кравченко С.А. и Охотский Е.В. обращают внимание на изменения содержания коррупции в глобализирующемся мире, имманентный характер которого определяется резким увеличением «неопределённостей и турбулентностей». По их мнению, «Для обеспечения эффективного противодействия вызовам глобальной коррупции «необходима адекватная системная рефлексия национальных и международных акторов» [25, с. 116-128]. С другой стороны, даже внутренние проблемы коррупции могут приобретать глобальное значение вне зависимости от изначальной коррупционной типологии [48, с. 212–218].Тем не менее, объективно уже сами процессы глобализации, связанные со стремительным развитием международных связей и отношений, по мнению исследователя С.П. Глинкиной способствуют росту коррупции, особенно её транснациональных и международных форм [14, с.13–30].В центре коррупционного скандала, в значительной мере детерминируемого борьбой не только двух ведущих американских партий, но также глобальных элит, сегодня оказывается институт президента США. Не случайно ряд известных политиков представляющих республиканскую партию США публично обвиняют президента США Дж. Байдена и членов его семьи в совершённых ими коррупционных преступлениях[2]. Однако, дело здесь не только в личностных особенностях и пристрастиях конкретного политика и его окружения, по мнению Е.В. Смолянинова уже сама специфика политического фандрайзинга в рамках американской внутренней политики, формирует латентную структуру распределения ресурсов между государством и гражданской экономикой. Центром такого распределения институционально выступает президент, который использует инструмент коррупции, воздействуя на политическое регулирование [47, с. 48–54].  В современном международном праве исследователь Блашкова Л.Л. отмечает отсутствие четкого и однозначного определения коррупции, ровно, как и юридически значимых признаков коррупции. Именно отсутствие на международном уровне корректной правовой дефиниции феномена коррупции, по её мнению, порождает сложности идентификации коррупционных преступлений [4, с. 242 – 247]. Иной точки зрения придерживается Швецов А. В., по мнению которого институты ООН, несмотря на сохраняющиеся проблемы, всё же является эффективной площадкой для международного сотрудничества и диалога в рамках функционирования «реально действующего антикоррупционного механизма» [54, с. 108–111].Усилиями международного сообщества, как отмечают Кислый О. А. и Исаева М. А. совершенствуется нормативная правовая база, а также механизм противодействия и предотвращения коррупционной деятельности в условиях нового технологического уклада [23, с. 196-202], и это определяется сложностью и многогранностью решаемых задач. Ведь, как справедливо отмечают И. И. Икромжонов и А. Ю. Мохорова: «…если коррупционные преступления, совершаемые на национальном уровне, подрывают основы нормальной деятельности конкретного государства, и даже отдельных его институтов, то транснациональные коррупционные преступления подрывают общемировые финансовые, политические и экономические секторы, в результате чего происходит снижение продуктивности осуществляемых социальных, экономических, политических и иных программ, снижается эффективность инвестиционных проектов, что, в конечном итоге, способствует недобросовестной конкуренции и деятельности свободного рынка». [22, с.14–18]. Однако, стремление международного сообщества выработать эффективные инструменты противодействия коррупционным преступлениям также сопряжено и с определёнными сложностями. Так Ковтун Е. А. называет основные риски, с которыми сталкиваются международные акторы при реализации антикоррупционных мер, основанных на нормах международного права [24, с.83–993]. Главным препятствием, на пути эффективного международного сотрудничества и унификации нормативно-правовых норм в борьбе против коррупционных правонарушений, по мнению Коротковой П.С. и Юсупова Б.Б являются разные системы права, а также различия в национальных интересах международных акторов [25, с.114].Например, М. В. Баранова и И. П. Чикирева отмечают не только имающиеся сходства, но и определённые различия, которые, по их мнению, мешают в интерпретации международных и российских принципов противодействия коррупции [2, с. 109–113]. Кроме того, сами национальные государства, или по крайней мере политическая элита национальных государств, как отмечает А.Н. Пророков, далеко не всегда заинтересована в эффективной борьбе с международной коррупцией. Именно с этим фактом автором связывается существование международных экономических офшоров [41, с. 408–416]. Исследователь Адоевская, О. А. отмечая существующие проблемы правоприменительной практики, утверждает, что даже коррумпированные российские чиновники, участники международных коррупционных отношений в реальности могут быть подвергнуты лишь мягкому, скорее символическому, нежели реальному наказанию за участие в международных коррупционных схемах [1, с. 91–96], что вряд ли способствует эффективному противодействию проблеме международной коррупции. В этой связи Линецкий А.Ф. и др. исследователи, анализируя перспективы преодоления коррупции при ведении внешнеэкономической деятельности в России, приходят к неутешительному выводу о невозможности полного решения данной проблемы в обозримой перспективе [32, с. 49].Но существует и более высокий коррупциногенный уровень, отражающий трансцендентные основания глобальной коррупции, который политологи связывают с тотальным господством капитала, когда коррумпированные глобальные элиты не просто диктуют свою волю формально «демократически избранным» правительствам национальных государств, но и сами по сути определяют результаты де-юре демократического выбора [19, с.70–85] или же манипулируют общественным выбором при помощи сетевых технологий и «умных алгоритмов» [16, с. 66-81].Нередко в качестве специфической разновидности внутренней политической коррупции, исследователями вы­деляется «административная коррупция» – по факту представляющая собой коррупционную нишу в системе государственного управления.Так, В. Л. Римский с горечь признаёт: «Во многих взаимодействиях с органами власти обеспечение частных интересов граждан и бизнесменов осуществляется в нашей стране с помощью коррупции. Современная российская бюрократия во многом порождает и поддерживает коррупцию...» [43, с. 105]. Расторгуева К.С. подчеркивает, что масштабы коррупции в органах власти в Российской Федерации колоссальные, и продолжается ежегодный рост должностных преступлений, так же Расторгуева отмечает, что, хотя в нашей стране на всех уровнях управления много говорится об активном противодействии коррупции, однако указанное противодействие характеризуется сравнительно низкой эффективностью [42, с.79–99]. Одним из путей решения указанной проблемы исследователи видит в дальнейшем расширении и внедрением информационных технологий в административную сферу общества, что призвано оптимизировать работу государственных органов, в том числе снизить долю коррупции в административном аппарате [38, с. 86–99].Также значительную роль в противодействии коррупции, по мнению уральских политологов О. Ф. Русаковой и Е. Г. Грибовод, способна сыграть эффективная медиатизация антикоррупционной политики, предполагающая принятие системы мер для обеспечения информационной поддержки антикоррупционной деятельности государства [44, с. 123-135]. Российские исследователи практически единодушны, в том, что коррупция в системе государственного управления, являясь, болезнью политической власти, приводящей к её перерождению [55, с. 59–67], подрывает политические и социально-экономические устои российской государственности [39, с. 37–40]. При этом административная коррупция нередко бывает тесно интегрирована с «корпоративной» или «деловой» коррупцией [6, с. 47–50]. Проблематике последней на сайте elibrary.ru посвящено около 200 научных публикаций. Василькевич А.Г. предлагает типологию системы мер по предупреждению коррупции в органах государственного управления, которые, по его мнению, носят правовой, служебный, профилактический, общественный, технологический, а также психологический характер [8, с. 66–73]. Вместе с тем исследователи признают, что эффективность предлагаемых мер стратегического и тактического характера, будет в значительной мере завысить от полноты и системности реальных действий, направленных на противодействие коррупции [40, с. 23–30], но пока коррупция, являясь главным фактором сдерживания экономического развития, превращается в основную угрозу национальной безопасности России [9, 2013, с. 81]. Исследователи отмечают, что проблематика безопасности приобретает особую актуальность в ситуации, когда речь идёт о коррупционных преступлениях совершаемых с участием военнослужащих, т.е. людей от чьих действий напрямую зависит эффективность обороны государства и обеспечение национальной безопасности [10, 2019, с. 54]. Сложившийся теневой альянс административной элиты и крупного бизнеса может приводить к узурпации ими политической власти и монополизации различных секторов производства, следствием чего являются не только утрата политических свобод населением, но и актуализация для населения проблем социально-экономического характера. Однако, именно участие граждан к стремлению к прозрачности и открытости власти является, по мнению М. А. Батищевой важнейшим фактором обеспечивающими результативность борьбы с административной коррупцией [3, с. 195–203].Политологии Мухаметов Р.С. и Буянов Н.А. используют термин «регулятивный захват», под которым понимают коррупцию власти, которая происходит, когда политический субъект, кооптируются для обслуживания коммерческих или иных интересов экономического субъекта [35, с. 128–141]. Такого рода захваты могут приобретать характер ренты, которая в своём негативном аспекте нередко сопоставляется с патрон-клиентскими отношениями и рассматривается как очевидное проявление коррупции [13, с.158–169].К актуальным проблемам противодействия административной коррупции помимо борьбы с коррупцией в системе государственной власти можно отнести и повышение эффективности противодействия коррупции в органах местного самоуправления [26, с. 57–62]. Вместе с тем, исследователи Э. Х. Грипп и Ю. Х. Яхина полагают, что российское государство мало уделяет внимания местному самоуправлению, не в полной мере реализуя необходимые профилактические меры для противодействия коррупции на муниципальном уровне организации власти [15, с.15–19]. По мнению А. В. Воробьева, необходимо последовательно решать проблемы административной коррупции, но для этого необходимо осуществить комплексную ревизию антикоррупционного законодательства, развивая его сразу в нескольких направлениях, в том числе совершенствуя законодательство о коррупции на федеральном, региональном и на муниципальном уровнях. [11, с.80-83]. В системе местного самоуправления он выделяет три группы коррупциногенных факторов: недостатки российского законодательства в сфере противодействия коррупции на местном уровне;проблемы самой системы органов местного самоуправления;проблемы подбора кадров для местного самоуправления.Касаясь проблем системы местного самоуправления, способствующих коррупции А. В. Воробьевым называются следующие: бюрократизм и волокита; преобладание распорядительных методов работы; избыточность низкоквалифицированного аппарата местного самоуправления; низкая зарплата аппарата местного самоуправления; низкий образовательный, профессиональный, моральный уровень сотрудников местного самоуправления; незаинтересованность руководства в выявлении фактов коррупции.Обращаясь к отечественным диссертационным исследованиям, выполненным в 2000–2023 гг. следует отметить, что преобладают среди диссертаций, посвященных коррупционной тематике диссертации по юриди­ческим наукам (всего 241, из них 11 докторских[3]). Почти столь же активно разрабатывают коррупционную проблематику экономисты (146 диссертаций, из них 11 докторских[4]). В рамках юридического подхода, коррупция преимущественно интерпретируется исследователями как система действий, подрывающих существующую нормативно-правовую систему. Основное внимание в этом подходе уделяется значению и роли действующего законодательства, а также подзаконных актов в превенции и пресечении проявлений коррупции. Отсутствие четкого правового поля, публичные нарушения принципов легитимности, выступает следствием правового дисбаланса и кризиса правовых институтов.В отличии от нормативно ориентированных юристов, экономисты рассматривают коррупцию как проблему, обусловленную прежде всего нарушением законов рынка. Это также связывается исследователями с пережитками, ложными ценностями, суевериями – закрепившимися в культуре и национальном менталитете, а также с неэффективным администрированием, волюнтаризмом в принятии политических и управленческих решений, в целом всем тем, что противоречит законам рынка и практической целесообразности.Политологи в целом рассматривают коррупцию как латентную сферу политических ресурсов и возможностей, значительно выходящих за параметры правового поля, но при этом реально влияющих на государственную власть и принятие/реализацию политических и управленческих решений. Российские авторы уделяют внимание как формальным, так и латентным аспектам управленческой деятельности. Ими учитываются как личностные аспекты коррупционных девиаций, так и системные влияния сложившейся институциональной среды, детерминирующие определённый тип поведения со стороны субъектов коррупционных отношений.Политическим аспектам коррупции в современной РФ по данным РГБ начиная с 2000 по 2023 гг. посвящено 82 диссертации. Среди них 3 докторских и 79 кандидатских диссертаций. Из них большинство работ посвящено общим вопросам коррупции, а также её отечественной специфике. Однако интерес политологов не ограничивается лишь российскими коррупционными реалиями. Также в защищённых работах представлен опыт антикоррупционной политики и других государств. В лидерах коррупционные исследования по странам Юго-Восточной Азии: КНР – 2 диссертации[5]; по одной диссертации посвящены Республике Корея[6] и Демократической Республике Вьетнам[7]. Центрально-Азиатская часть постсоветского пространства представлена двумя диссертационными, затрагивающими поровну Киргизстан[8]  и Таджикистан[9].   Одна диссертация посвящена государствам Африки[10], как и проблемам коррупции в Польше и столько же политической коррупции в Финляндии и Эстонии[11].По социологическим наукам на тему коррупции в России за указанный выше период защищено 26 диссертаций, из них 3 – диссертации на соискание учёной степени доктора социологических наук.[12] Несколько утрируя можно сказать, что в рамках социологического подхода коррупция анализируется как следствие детерминации определённых социальных факторов, включающих: общекультурные, национально-этнические, морально-этические, социально-экономические, а также кризисные процессы (аномии) переживаемые общественными институтами. Представителями философской науки защищено 10 кандидатских диссертаций по проблемам коррупции. Указанные авторы, как правило, исследуют коррупцию, представляя её как аксиологическую проблему, истоки которой прослеживаются ими в образах коллективного бессознательного, присутствующего в народной культуре, верованиях и традициях различных народов мира. Философский анализ в данном случае основывается преимущественно на теоретико-методологических основаниях философского подхода и ценностной интерпретации феномена коррупции.  ЗАКЛЮЧЕНИЕ:Теоретические основания и практические решения различных научных подходов, представленных в исследовательской практике российских авторов, в целом рассматривают коррупцию как комплексную модель, влияющую на разные сферы общественного развития и не сводимую лишь только к её узко-рыночным формам или традиционному взяточничеству. Без понимания разных смыслов и контекстов динамики коррупционных отношений, российским исследователям бывает очень сложно выстроить адекватную модель, объясняющую устойчивость воспроизводства коррупционных практик, и влияние последних на политическое развитие современного общества и государства.В этой связи анализ коррупционной эмпирики недопустимо осуществлять «в отрыве» от существующей теоретико-методологической основы, предстающей в виде синтеза политологических, социологических, культурных, а также экономических и правовых концепций и теорий коррупционных девиаций, предлагающих обобщённое восприятие современной ситуации в аспекте феномена коррупции и коррупционных отношений, сложившихся в общественной системе и в первую очередь её политической подсистеме. В отечественной науке проблематику коррупции целесообразно исследовать и систематизировать через призму ведущих научных подходов – институционального, бихевиорального, структурно-функционального, системного, конструктивистского, а также других. Если попытаться систематизировать и обобщить российский опыт противодействия коррупции, то можно прийти к заключению, что по мнению большинства отечественных исследователей, занимающихся проблемами коррупции, основой антикоррупционной политики на её концептуальном уровне должна стать выработка общей модели эффективного общественно- политического развития, имеющего своим следствием укрепленииe основ российской государственности. В этом случая борьба институтов гражданского общества с коррупционными проявлениями не должна ставиться в пику последней. Напротив, активная антикоррупционная деятельность, являющаяся залогом устойчивости государственного механизма, должна восприниматься государством его институтами и представителями как индикатор проявления патриотизма, а не как его антитеза.Сам же концептуальный уровень антикоррупционной политики не должен ограничиваться анализом законодательной сферы. Он, помимо этого, должен включать в себя процессы связанные с динамикой развития экономики, оздоровления общественного сознания, преодолению ценностного нигилизма в обществе, развития и коррекции национальных культур и, конечно же, патриотического воспитания молодёжи. Таким образом, в отечественной науке наибольшее внимание уделяется изучению рыночных аспектов прежде всего бытовой и административной коррупции, тогда как институциональные и системные проявления различных типов коррупции изучены российскими учёными сравнительно хуже. Так же можно отметить существенный, преимущественно количественный вклад в изучение проблем коррупции со стороны представителей юридических и экономических наук, тогда как вклад политологов, социологов, философов и историков, их участие в анализе феномена коррупции количественно представлено пока несколько скромнее.Традиционно не высокая эффективность отечественной антикоррупционной политики, отмеченная большинством российских исследователей, обусловлена множеством факторов, среди которых отечественными учёными прежде всего отмечается отсутствие должной системности и последовательности в её реализации. Наверное, можно согласиться с тем, что большинство антикоррупционных мероприятий сегодня носят скорее эпизодический характер, либо сведены преимущественно к правотворческой форме реализации. Между тем результативность антикоррупционной политики, на наш взгляд, может быть достигнута именно через систему коллаборации интегрированных антикоррупционных практик. Именно системный подход позволяет совместить апробированные технологии, а также теоретические наработки различных подходов, научных школ и направлений в рамках развития национальной модели эффективной антикоррупционной политики.  ЛитератураАдоевская, О. А. О проблеме унификации международных, зарубежных и национальных норм о борьбе с коррупцией. 2013. Уголовное право. (3), С. 91–96.Баранова, М. В., Чикирева И. П. Международные и российские принципы противодействия коррупции. Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. (4), С.109–113.Батищева, М. А. Служебные разоблачения в сфере государственной службы. Вестник МГИМО-Университета. 2014. (3), С.195–203.Блашкова, Л. Л.. Содержание термина «коррупция» в международном уголовном праве. Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки. 2021.15 (2), С.242–247.Богатуров, А. Д. Понятие экономической политологии и особенности ее проблемного поля в России. Полис. Политические исследования. 2011. (4), С.8–19.Ботнев, В. Сущность, причины и последствия деловой коррупции в Российской Федерации. Государственная служба. 2014. (5). С.47–50.Бусыгина, И. М., Филиппов М. Г. Ограничить коррупцию: найти новых людей или изменить мотивации? Полис. Политические исследования. 2013. (1), С. 50–71.Василькевич, А. Г. О некоторых дополнительных мерах по предупреждению коррупции в органах государственного управления.  Проблемы укрепления законности и правопорядка: наука, практика, тенденции. 2019. (12), С. 66–73.Верченко, Н. И. Незаконное участие должностных лиц в предпринимательской деятельности. М.: Юрлитинформ. 2013.Волков, А. А. Динамика коррупционной Преступности в вооруженных Силах РФ и некоторые вопросы Наказуемости военнослужащих за совершение преступлений коррупционной направленности В 2002–2018 гг. (на материалах Дальнего востока России). Общество: политика, экономика, право. 2019. (12), С. 54.Воробьев, А. В. Коррупция в системе органов местного самоуправления: условия, причины и меры предупреждения. Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2016. (3), С. 80-83. Ганиев, Т. Г. К вопросу о понятии и причинах бытовой коррупции в здравоохранении. Вестник Тюменского института повышения квалификации сотрудников МВД России. 2020 (1), С. 61–66.Глазырин, В. А. Новое рентное общество. Научный журнал «Дискурс-Пи». 2021,18. (2), С. 158–169.Глинкина, С. П. Международная коррупция. Новая и новейшая история. 2011. (1), С.13-30.Грипп, Э. Х., Яхина Ю. Х. Реализация полномочий органов местного Самоуправления по противодействию коррупции. Актуальные проблемы государства и общества в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина, 2018. (3), С.15-19Давыдов, Д. А. И сказал Интернет: сотворим нетократию по образу и подобию нашему. Критический взгляд на концепцию посткапитализма А. Барда и Я. Зодерквиста. Научный журнал «Дискурс-Пи». 2022. 19. (4), С. 66–81.Дубенюк, Д.В. Мелкое взяточничество как одна из разновидностей бытовой коррупции. Новый юридический вестник. 2019. (6), С. 30. Дьякова, Е.В. Сущность и пути преодоления бытовой коррупции. Юридические науки, 2021. (3), С.16.Журбина, И.В. Неолиберальный тип демократии: стратегии «исключения» политического. Научный журнал «Дискурс-Пи». 2022. 19. (3), С. 70–85.Зарандия, Д.А. Политическая коррупция как форма теневой власти: автореф. дис.. канд. полит. наук. Ростов- на-Дону. 2012.Захарова Е.Ю., Носаненко Г.Ю. Коррупция в медицине: региональный аспект. Азимут научных исследований: экономика и управление. 2017.6 (4). С. 318–320.Икромжонов, И. И., Мохорова А. Ю. Транснациональная коррупция как состав международного преступления. Актуальные проблемы науки и практики. 2021. (2). С. 14–18.Кислый, О. А., Исаева М. А. Международный опыт борьбы с коррупцией. Вестник Московского гуманитарно-экономического института. 2021. (4). С. 196–202.Ковтун, Е. А. Конференция государств-участников Конвенции ООН против коррупции: возможности международного сотрудничества и результаты деятельности. Международная аналитика. 2022.13. (1), С. 83–93.Короткова, П.С., Юсупов Б.Б. Международное сотрудничество государств по борьбе с коррупцией. Эго: Экономика. Государство. Общество. 2020. (2), С. 14Костин, Ю. В. Актуальные проблемы повышения эффективности противодействия коррупции в органах местного самоуправления современной России. Вестник Казанского юридического института МВД России, 2012, (4), С. 57-62.Кравцова, М.В. Трансформация коррупционных отношений в постсоветской России. Terra Economicus. 2014.12 (1), С. 73-79.Кравченко, С. А., Охотский Е. В. Международное сотрудничество в сфере противодействия глоболокальной коррупции. Полис. Политические исследования. 2018. (1), С. 116-128.https://doi.org/10.17976/jpps/2018.01.08.Кузьмин, Н.А. К вопросу о понятии и природе коррупции. Российский следователь. 2009 (24), С. 23.Куксин, И.Н., Мархгейм М.В. Системной коррупции - системный отпор: на пути к реализации. Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2016. (8), С. 107-111.Куприянов, И. С. Социологический мониторинг бытовой коррупции в Ивановской области. Вестник Ивановского государственного энергетического университета. 2010. (2), С. 93–99.Линецкий, А.Ф., Тарасов А.Г. Старыгин М.В. Пути преодоления коррупции при ведении внешнеэкономической деятельности в России. Общество: политика, экономика, право. 2020. (8), С. 49.Максимов, В. К. Понятие коррупции в международном и российском праве. Право и безопасность. 2002. (2-3), С. 34–41.Митрофанов, Н.В. Коррупция в Российском высшем образовании.  Союз криминалистов и криминологов. 2020. (4), С. 140–147.Мухаметов, Р.С., Буянов Н.А. Политические практики «вращающихся дверей» в России: региональный аспект. Научный журнал «Дискурс-Пи». 2021.18. (3), С. 128–141.Нисневич, Ю. А. Публичная власть и коррупция: социально-антропологический подход. Полис. Политические исследования. 2014. (6), С. 32-51. https://doi.org/10.17976/jpps/2014.06.03.Номоконов, М.В, Русанова А.А. Бытовая коррупция в ракурсе социологического анализа: региональный аспект. Бизнес. Образование. Право. Вестник Волгоградского института бизнеса, 2014. (2), С. 254–256.Павлютенкова, М. Ю. Электронное правительство в России: состояние и перспективы. Полис. Политические исследования. 2013. (1), С. 86–99.Панкратов, И.А. Коррупция как деструктивное явление в системе государственного управления. Социальная политика и социальное партнерство. 2019. (6), С. 37–40.Пасечко, В.В. Влияние коррупции на эффективность государственного управления. Вопросы управления. 2017. (4), С. 14–20.Пророков, А. Н. Международные стандарты по проблемам коррупции. Научные труды Вольного экономического общества России. 2015. (4), С. 408–416.Расторгуева, К.С. Коррупция в органах местного самоуправления. Юридическая наука: история и современность. 2021. (1). С. 79–83.Римский, В. Л. Универсальные и коррупционные нормы взаимодействий в российской политике. Полис. Политические исследования. (2011). (4), С. 104–116.Русакова, О. Ф. Грибовод, Е. Г. Медиатизация антикоррупционной политики: теоретический анализ. Вопросы теории и практики журналистики. 2020. 9, (1), С. 123–135.Савинский, А.В. Бытовая коррупция в сфере медицины и образования: вопросы криминализации. Журнал российского права 2018. (11), С. 154Скоробогатова, А.В. Институциональная коррупция в государственном управлении: модели и практики. Государственное управление. Электронный вестник. 2019. (75), С. 86–100.Смолянинов, Е.В. Специфика политического фандрайзинга. Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. 2010. (2), С. 48–54.Суханов, В. А. Коррупция в органах государственной власти как глобальная проблема. Вестник МГИМО-Университета. 2013. (4), С. 26.Суходолов, А. П., Иванцов С. В., Сидоренко Э. Л., Спасенников Б.А.  Бытовая коррупция в России: основные криминологические параметры. Всероссийский криминологический журнал. 2018. (5), С. 634–640.Таилова, А.Г., Магомедов, А.А. Бытовая коррупция. Современные тенденции развития науки и технологий. 2016. (9), С. 120–122.Фадеев, А.В. Антикоррупционное законодательство России и зарубежных стран: криминологическое исследование. М.: Юрлитинформ. 2015. Чирун, С. Н., Гладких, С. С. Политический анализ проблемы соотношения феноменов рыночной и институциональной коррупции в современном обществе. Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Политические, социологические и экономические науки. 2023.8. (2), С.139–147.Шашкова, А.В. Коррупция как проблема политической теории и практики. Вестник МГИМО-Университета, 2015. (6), С. 64–73.Швецов, А. В. Международные аспекты борьбы с коррупцией. Вестник Марийского государственного университета. Серия: Исторические науки. Юридические науки. 2015.1 (4), С. 108-111.Шевцов, Д.В. Государственное управление и коррупция в Российской Федерации. Вестник Университета Российской академии образования. 2020. (5), С. 59–67. References:Adoyevskaya, O. A. (2013). O probleme unifikatsii mezhdunarodnykh, zarubezhnykh i natsional'nykh norm o bor'be s korruptsiyey [On the problem of unification of international, foreign and national anti-corruption norms]. Ugolovnoye pravo. (3), 91–96. Baranova, M. V., Chikireva I. P. (2018). Mezhdunarodnyye i rossiyskiye printsipy protivodeystviya korruptsii [International and Russian principles of combating corruption]. Yuridicheskaya nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoy akademii MVD Rossii. (4), 109–113. Batishcheva, M. A. (2014). Sluzhebnyye razoblacheniya v sfere gosudarstvennoy sluzhby [Official disclosures in the public service]. Vestnik MGIMO-Universiteta. (3),195–203. Blashkova, L. L. (2021). Soderzhaniye termina «korruptsiya» v mezhdunarodnom ugolovnom prave [The content of the term "corruption" in international criminal law]. Vestnik Yaroslavskogo gosudarstvennogo universiteta im. P. G. Demidova. Seriya Gumanitarnyye nauki. 15 (2), 242–247. Bogaturov, A. D. (2011). Ponyatiye ekonomicheskoy politologii i osobennosti yeye problemnogo polya v Rossii [The concept of economic political science and features of its problematic field in Russia]. Polis. Politicheskiye issledovaniya. (4), 8–19. Botnev, V. (2014). Sushchnost', prichiny i posledstviya delovoy korruptsii v Rossiyskoy Federatsii [Essence, causes and consequences of business corruption in the Russian Federation]. Gosudarstvennaya sluzhba. (5). 47–50. Busygina, I. M., Filippov M. G. (2013). Ogranichit' korruptsiyu: nayti novykh lyudey ili izmenit' motivatsii? [Limit corruption: find new people or change motivations?] Polis. Politicheskiye issledovaniya. (1), 50–71. Vasil'kevich, A. G. (2019). O nekotorykh dopolnitel'nykh merakh po preduprezhdeniyu korruptsii v organakh gosudarstvennogo upravleniya [On some additional measures to prevent corruption in public administration]. Problemy ukrepleniya zakonnosti i pravoporyadka: nauka, praktika, tendentsii. (12), 66–73. Verchenko, N. I. (2013). Nezakonnoye uchastiye dolzhnostnykh lits v predprinimatel'skoy deyatel'nosti [Illegal participation of officials in business activities]. M.: Yurlitinform. Volkov, A. A. (2019). Dinamika korruptsionnoy Prestupnosti v vooruzhennykh Silakh RF i nekotoryye voprosy Nakazuyemosti voyennosluzhashchikh za soversheniye prestupleniy korruptsionnoy napravlennosti V 2002–2018 gg. (na materialakh Dal'nego vostoka Rossii) [Dynamics of corruption Crime in the Armed Forces of the Russian Federation and some issues Punishment of military personnel for committing crimes of corruption (on the materials of the Far East of Russia)]. Obshchestvo: politika, ekonomika, pravo. (12), 54. Vorob'yev, A. V. (2016). Korruptsiya v sisteme organov mestnogo samoupravleniya: usloviya, prichiny i mery preduprezhdeniya [Corruption in the system of local governments: conditions, causes and prevention measures]. Vestnik Kaliningradskogo filiala Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. (3), 80-83.Ganiyev, T. G. (2020). K voprosu o ponyatii i prichinakh bytovoy korruptsii v zdravookhranenii [On the issue of the concept and causes of everyday corruption in healthcare]. Vestnik Tyumenskogo instituta povysheniya kvalifikatsii sotrudnikov MVD Rossii. (1), 61–66. Glazyrin, V. A. (2021). Novoye rentnoye obshchestvo [New rental society]. Nauchnyy zhurnal «Diskurs-Pi». 18. (2), 158–169. Glinkina, S. P. (2011). Mezhdunarodnaya korruptsiya [international corruption]. Novaya i noveyshaya istoriya. (1), 13-30. Gripp, E. KH., Yakhina YU. KH. (2018). Realizatsiya polnomochiy organov mestnogo Samoupravleniya po protivodeystviyu korruptsii [Implementation of the powers of local self-government bodies to combat corruption]. Aktual'nyye problemy gosudarstva i obshchestva v oblasti obespecheniya prav i svobod cheloveka i grazhdanina, (3), 15–19. Davydov, D. A. (2022). I skazal Internet: sotvorim netokratiyu po obrazu i podobiyu nashemu. Kriticheskiy vzglyad na kontseptsiyu postkapitalizma A. Barda i YA. Zoderkvista [And the Internet said: let's create a netocracy in our image and likeness. A critical look at the concept of post-capitalism by A. Bard and J. Zoderqvist]. Nauchnyy zhurnal «Diskurs-Pi». 19. (4), 66–81. Dubenyuk, D.V. (2019). Melkoye vzyatochnichestvo kak odna iz raznovidnostey bytovoy korruptsii [Petty bribery as one of the varieties of domestic corruption]. Novyy yuridicheskiy vestnik. (6), 30. D'yakova, Ye.V. (2021). Sushchnost' i puti preodoleniya bytovoy korruptsii. [The essence and ways of overcoming everyday corruption] Yuridicheskiye nauki, (3), 16. Zhurbina, I.V. (2022). Neoliberal'nyy tip demokratii: strategii «isklyucheniya» politicheskogo [Neoliberal Type of Democracy: Strategies for "Excluding" the Political]. Nauchnyy zhurnal «Diskurs-Pi». 2022. 19. (3), 70–85. Zarandiya, D.A. (2012). Politicheskaya korruptsiya kak forma tenevoy vlasti [Political corruption as a form of shadow power]: avtoref. dis.. kand. polit. nauk. Rostov- na-Donu. Zakharova Ye.YU., Nosanenko G.YU. (2017). Korruptsiya v meditsine: regional'nyy aspekt [Corruption in medicine: a regional aspect]. Azimut nauchnykh issledovaniy: ekonomika i upravleniye. 6 (4). 318–320. Ikromzhonov, I. I., Mokhorova A. YU. (2021). Transnatsional'naya korruptsiya kak sostav mezhdunarodnogo prestupleniya [Transnational corruption as part of an international crime]. Aktual'nyye problemy nauki i praktiki. (2). 14–18. Kislyy, O. A., Isayeva M. A. (2021). Mezhdunarodnyy opyt bor'by s korruptsiyey [International experience in the fight against corruption]. Vestnik Moskovskogo gumanitarno-ekonomicheskogo instituta. (4). 196–202. Kovtun, Ye. A. (2022). Konferentsiya gosudarstv-uchastnikov Konventsii OON protiv korruptsii: vozmozhnosti mezhdunarodnogo sotrudnichestva i rezul'taty deyatel'nosti [Conference of the States Parties to the United Nations Convention against Corruption: opportunities for international cooperation and results of activities]. Mezhdunarodnaya analitika. 13. (1), 83–93. Korotkova, P.S., Yusupov B.B. (2020). Mezhdunarodnoye sotrudnichestvo gosudarstv po bor'be s korruptsiyey [International cooperation of states in the fight against corruption]. Ego: Ekonomika. Gosudarstvo. Obshchestvo. (2), 14. Kostin, YU. V. (2012). Aktual'nyye problemy povysheniya effektivnosti protivodeystviya korruptsii v organakh mestnogo samoupravleniya sovremennoy Rossii [Actual problems of increasing the effectiveness of combating corruption in local governments in modern Russia]. Vestnik Kazanskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii, 2012, (4), 57-62. Kravtsova, M.V. (2014). Transformatsiya korruptsionnykh otnosheniy v postsovetskoy Rossii [Transformation of corruption relations in post-Soviet Russia]. Terra Economicus. 12 (1), 73-79. Kravchenko, S. A., Okhotskiy Ye. V. (2018). Mezhdunarodnoye sotrudnichestvo v sfere protivodeystviya globolokal'noy korruptsii [International cooperation in the field of combating global local corruption]. Polis. Politicheskiye issledovaniya. (1), 116-128.https://doi.org/10.17976/jpps/2018.01.08. Kuz'min, N.A. (2009). K voprosu o ponyatii i prirode korruptsii [To the question of the concept and nature of corruption]. Rossiyskiy sledovatel'. (24), 23. Kuksin, I.N., Markhgeym M.V. (2016). Sistemnoy korruptsii - sistemnyy otpor: na puti k realizatsii [Systemic corruption - systemic rebuff: on the way to implementation]. Nauka i obrazovaniye: khozyaystvo i ekonomika; predprinimatel'stvo; pravo i upravleniye. (8), 107-111. Kupriyanov, I. S. (2010). Sotsiologicheskiy monitoring bytovoy korruptsii v Ivanovskoy oblasti [Sociological monitoring of everyday corruption in the Ivanovo region]. Vestnik Ivanovskogo gosudarstvennogo energeticheskogo universiteta. (2), 93–99.Linetskiy, A.F., Tarasov A.G. Starygin M.V. (2020). Puti preodoleniya korruptsii pri vedenii vneshneekonomicheskoy deyatel'nosti v Rossii [Ways to overcome corruption in the conduct of foreign economic activity in Russia]. Obshchestvo: politika, ekonomika, pravo. (8), 49.Maksimov, V. K. (2002). Ponyatiye korruptsii v mezhdunarodnom i rossiyskom prave [The concept of corruption in international and Russian law]. Pravo i bezopasnost'. (2-3), 34–41. Mitrofanov, N.V. (2020). Korruptsiya v Rossiyskom vysshem obrazovanii [Corruption in Russian higher education]. Soyuz kriminalistov i kriminologov. (4), 140–147. Mukhametov, R.S., Buyanov N.A. (2021). Politicheskiye praktiki «vrashchayushchikhsya dverey» v Rossii: regional'nyy aspect [Political practices of "revolving doors" in Russia: a regional aspect]. Nauchnyy zhurnal «Diskurs-Pi». 18. (3), 128–141. Nisnevich, YU. A. (2014). Publichnaya vlast' i korruptsiya: sotsial'no-antropologicheskiy podkhod [Public Power and Corruption: A Socio-Anthropological Approach]. Polis. Politicheskiye issledovaniya. (6), 32–51. https://doi.org/10.17976/jpps/2014.06.03. Nomokonov, M.V, Rusanova A.A. (2014). Bytovaya korruptsiya v rakurse sotsiologicheskogo analiza: regional'nyy aspekt [Household corruption in the context of sociological analysis: a regional aspect]. Biznes. Obrazovaniye. Pravo. Vestnik Volgogradskogo instituta biznesa, (2), 254–256. Pavlyutenkova, M. YU. (2013). Elektronnoye pravitel'stvo v Rossii: sostoyaniye i perspektivy [Electronic government in Russia: state and prospects]. Polis. Politicheskiye issledovaniya. (1), 86–99. Pankratov, I.A. (2019). Korruptsiya kak destruktivnoye yavleniye v sisteme gosudarstvennogo upravleniya [Corruption as a destructive phenomenon in the public administration system]. Sotsial'naya politika i sotsial'noye partnerstvo. (6), 37–40. Pasechko, V.V. (2017). Vliyaniye korruptsii na effektivnost' gosudarstvennogo upravleniya [Influence of corruption on the effectiveness of public administration]. Voprosy upravleniya. (4), 14–20. Prorokov, A. N. (2015). Mezhdunarodnyye standarty po problemam korruptsii [International Standards on Corruption]. Nauchnyye trudy Vol'nogo ekonomicheskogo obshchestva Rossii. (4), 408–416. Rastorguyeva, K.S. (2021). Korruptsiya v organakh mestnogo samoupravleniya [Corruption in local governments]. Yuridicheskaya nauka: istoriya i sovremennost'. (1). 79–83. Rimskiy, V. L. (2011). Universal'nyye i korruptsionnyye normy vzaimodeystviy v rossiyskoy politike [Universal and corrupt norms of interactions in Russian politics]. Polis. Politicheskiye issledovaniya. (4), 104–116.Rusakova, O. F. Gribovod, Ye. G. (2020). Mediatizatsiya antikorruptsionnoy politiki: teoreticheskiy analiz [Mediatization of anti-corruption policy: theoretical analysis]. Voprosy teorii i praktiki zhurnalistiki. 9, (1), 123–135.Savinskiy, A.V. (2018). Bytovaya korruptsiya v sfere meditsiny i obrazovaniya: voprosy kriminalizatsii [Household corruption in the field of medicine and education: issues of criminalization]. Zhurnal rossiyskogo prava (11), 154.Skorobogatova, A.V. (2019). Institutsional'naya korruptsiya v gosudarstvennom upravlenii: modeli i praktiki. [Institutional corruption in public administration: models and practices] Gosudarstvennoye upravleniye. Elektronnyy vestnik. (75), S. 86–100. Smolyaninov, Ye.V. (2010). Spetsifika politicheskogo fandrayzinga [The specifics of political fundraising]. Vestnik Rossiyskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Politologiya. (2), 48–54. Sukhanov, V. A. (2013). Korruptsiya v organakh gosudarstvennoy vlasti kak global'naya problema [Corruption in public authorities as a global problem]. Vestnik MGIMO-Universiteta. (4), 6. Sukhodolov, A. P., Ivantsov S. V., Sidorenko E. L., Spasennikov B.A. (2018). Bytovaya korruptsiya v Rossii: osnovnyye kriminologicheskiye parametry [Household corruption in Russia: main criminological parameters]. Vserossiyskiy kriminologicheskiy zhurnal. 12, (5), 634–640.Tailova, A.G., Magomedov, A.A. (2016). Bytovaya korruptsiya [Domestic corruption]. Sovremennyye tendentsii razvitiya nauki i tekhnologiy. (9), 120–122. Fadeyev, A.V. (2015). Antikorruptsionnoye zakonodatel'stvo Rossii i zarubezhnykh stran: kriminologicheskoye issledovaniye [Anti-corruption legislation in Russia and foreign countries: a criminological study]. M.: Yurlitinform. Chirun, S. N., Gladkikh, S. S. (2023). Politicheskiy analiz problemy sootnosheniya fenomenov rynochnoy i institutsional'noy korruptsii v sovremennom obshchestve [Political analysis of the problem of correlation between the phenomena of market and institutional corruption in modern society]. Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Politicheskiye, sotsiologicheskiye i ekonomicheskiye nauki. 8. (2), 139–147. Shashkova, A.V. (2015). Korruptsiya kak problema politicheskoy teorii i praktiki [Corruption as a problem of political theory and practice]. Vestnik MGIMO-Universiteta (6), 64–73. Shvetsov, A. V. (2015). Mezhdunarodnyye aspekty bor'by s korruptsiyey [International aspects of the fight against corruption]. Vestnik Mariyskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoricheskiye nauki. Yuridicheskiye nauki. 1 (4), 108-111. Shevtsov, D.V. (2020). Gosudarstvennoye upravleniye i korruptsiya v Rossiyskoy Federatsii [Public administration and corruption in the Russian Federation]. Vestnik Universiteta Rossiyskoy akademii obrazovaniya. (5), 59–67. [1] В данном случае под «отступниками» понимаются представители правящей элиты, нарушившие неформальные групповые нормы, и за это подвергнутые групповому остракизму, например: М. Абызов, А.Улюкаев. [2] Senator releases FBI source's claim of Biden bribes from Ukraine. https://www.bbc.co.uk/news/world-us-canada-66272217. 21 July 2023.[3] Борков В.Н. Преступления против осуществления государственных функций, совершаемые должностными лицами: автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.08  [Место защиты: Ом. акад. МВД РФ]. - Омск, 2015. - 39 с.; Фоменко, Е. В. Концептуальные подходы к противодействию подкупу уголовно - правовыми средствами : автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.08; [Место защиты: ФГБОУ ВО «Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)»]. - Москва, 2021. - 38 с.; Кашкаров А. А. Должностная преступность в органах публичной власти и ее предупреждение в условиях смены государственной принадлежности территории : диссертация ... доктора юридических наук : 12.00.08; [Место защиты: Краснодар. ун-т МВД РФ]. - Краснодар, 2019. - 423 с.; Александрова, И. А. Современная уголовная политика по обеспечению экономической безопасности и противодействию коррупции : автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.08; [Место защиты: Нижегор. акад. МВД России]. - Нижний Новгород, 2016. - 59 с.; Сорочкин, Р. А. Теоретико-правовые основы учения о субъекте коррупционного преступления: диссертация ... доктора юридических наук : 12.00.08 [Место защиты: ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)»]. - Москва, 2021. - 415 с.; Шевердяев, С. Н. Закрепление антикоррупционной проблематики в современном российском конституционном праве : автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.02; [Место защиты: Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова]. - Москва, 2020. - 38 с.; Артемьев, А. Б. Коррупция в механизме функционирования государства : теоретико-правовое исследование в рамках эволюционного подхода : автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.01; [Место защиты: Рос. акад. нар. хоз-ва и гос. службы при Президенте РФ]. - Москва, 2015. - 60 с.; Астанин, В. В. Антикоррупционная политика России: криминологические аспекты : автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.08; [Место защиты: Моск. гос. юрид. акад.]. - Москва, 2009. - 37 с.; Александров, С. Г. Правовой механизм борьбы полиции с коррупцией : Сравнительно-правовое исследование на примере Российской Федерации и ведущих зарубежных стран : автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.01 / Моск. ун-т МВД РФ. - Москва, 2005. - 38 с.; Куракин, А. В. Административно-правовые средства предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы Российской Федерации : автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.14; [Место защиты: Рос. таможен. акад.]. - Люберцы, 2008. - 48 с.; Полукаров, А. В. Административно-правовое регулирование противодействия коррупции в социальной сфере : автореферат дис. ... доктора юридических наук : 12.00.14; [Место защиты: Российский университет дружбы народов]. - Москва, 2020. - 30 с.   [4] Головко, М. В. Теневая экономика в системе угроз национальной экономической безопасности: факторы, эволюция, направления противодействия: автореферат дис. ... доктора экономических наук : 08.00.05; [Место защиты: ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный экономический университет»]. - Санкт-Петербург, 2020.; Степичева, О. А. Развитие механизмов регулирования теневой экономики в России : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.01; [Место защиты: ГОУВПО "Тамбовский государственный университет"]. - Тамбов, 2008. - 300с.; Купрещенко, Н. П. Противодействие теневой экономике в системе обеспечения экономической безопасности России : теоретико-методологический подход : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.05 / [Место защиты: Акад. эконом. безопасности МВД РФ]. - Москва, 2008. - 368 с.; Тарасов, М. Е. Государственное воздействие на теневую экономику : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.01. - Москва, 2001. - 360 с.; Ечмаков, С. М. Генезис теневых экономических отношений: анализ и моделирование : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.01, 08.00.13. - Тамбов, 2005. - 326 с.; Заводиленко, К А. Ликвидация теневой экономики как направление обеспечения экономической безопасности России : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.05; [Место защиты: Моск. акад. экономики и права]. - Москва, 2009. - 169 с.; Александрова, Н. А. Рентные отношения в государственных организациях : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.01. - Кострома, 2006. - 301 с.; Алексеев, С. Л. Антикоррупционный контроль в системе обеспечения экономической безопасности субъектов Российской Федерации : автореферат дис. ... доктора экономических наук : 08.00.05; [Место защиты: ФГБОУ ВО «Волжский государственный университет водного транспорта»]. - Нижний Новгород, 2022. - 46 с.; Дронов, Р. В. Механизм нейтрализации коррупции в органах государственного управления : автореферат дис. ... доктора экономических наук : 08.00.05; [Место защиты: С.-Петерб. гос. ун-т экономики и финансов]. - Санкт-Петербург, 2010. - 39 с.; Юхачев, С. П. Коррупция как экономические отношения социума : автореферат дис. ... доктора экономических наук : 08.00.01; [Место защиты: Челяб. гос. ун-т]. - Тамбов, 2010. - 43 с.; Наумов, Ю. Г. Теория и методология противодействия институциональной коррупции : автореферат дис. ... доктора экономических наук : 08.00.05; [Место защиты: Моск. ун-т МВД РФ]. - Москва, 2014. - 49 с.; [5] Смирнова, Л. Н. Борьба с коррупцией в КНР: международный опыт и "особая китайская модель" : автореферат дис. ... кандидата политических наук : 23.00.02 [Место защиты: Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова]. - Москва, 2014. - 27 с.; Адамс О. Ю. Борьба с коррупцией в КНР на этапе реформ, 1978-2000 гг. : диссертация ... кандидата политических наук : 23.00.02. - Москва, 2001. - 210 с.; [6] Русецкий, Е. А. Влияние коррупции на политический процесс Республики Корея : автореферат дис. ... кандидата политических наук : 23.00.02; [Место защиты: Дальневост. гос. ун-т]. - Владивосток, 2009. - 25 с.[7] Чан Х. Т. Антикоррупционная политика как фактор политической стабильности в современном Вьетнаме : автореферат дис. ... кандидата политических наук : 23.00.04; [Место защиты: Рос. ун-т дружбы народов]. - Москва, 2018. - 27 с[8] Идинов, А. К. Проблема борьбы трансформирующихся государств с международной коррупцией в условиях глобализации: на материалах Кыргызской Республики : автореферат дис. ... кандидата политических наук : 23.00.04; [Место защиты: Кыргызско-рос. славян. ун-т]. - Бишкек, 2011. - 20 с.[9] Халифаев, М Н. Политико-правовые аспекты противодействия коррупции в Таджикистане : автореферат дис. ... кандидата политических наук: 23.00.02; [Место защиты: Тадж. гос. нац. ун-т]. - Душанбе, 2009. - 25 с.[10] Гевелинг Л. В. Клептократия, социально-политическое измерение коррупции и негативной экономики: Борьба африканского государства с деструктивными формами организации власти: диссертация ... доктора политических наук : 23.00.01. - Москва: Изд-во "Гуманитарий", 2001. - 591 с. [11] Семынин, А. С. Противодействие политической коррупции политико-правовыми средствами в государствах Евросоюза : опыт Финляндии и Эстонии : диссертация ... кандидата юридических наук : 23.00.02; [Место защиты: Казан. гос. ун-т им. В.И. Ульянова-Ленина]. - Воронеж, 2009. - 216 с[12] Шедий, М В. Коррупция как социальное явление : социологический анализ : автореферат дис. ... доктора социологических наук : 22.00.04; [Место защиты: Рос. акад. нар. хоз-ва и гос. службы при Президенте РФ]. - Москва, 2014. - 46 с; Алексеев, С. В. Коррупция в переходном обществе: социологический анализ : автореферат дис. ... доктора социологических наук : 22.00.04; [Место защиты: Юж. федер. ун-т]. - Новочеркасск, 2008. - 49; Латов, Ю. В. Социальные функции теневой экономики в институциональном развитии постсоветской России : диссертация ... доктора социологических наук : 22.00.03 / Латов Юрий Валерьевич; [Место защиты: Тюмен. гос. ун-т]. - Тюмень, 2008. - 405 с.